Новое академическое исследование раскрывает, как война в Украине превратила Грузию в один из крупнейших хабов коммерческого суррогатного материнства. Украинские женщины, вынужденные покинуть дом, становятся суррогатными матерями за ~$20 000 — при минимальной правовой защите. Индустрия растёт, но регулирование не успевает за рынком.
Как Грузия стала центром суррогатного материнства
До 2022 года Украина была одним из крупнейших рынков суррогатного материнства в мире — от 2 000 до 2 500 детей рождались ежегодно по договорам суррогатного материнства. Полномасштабное вторжение России разрушило эту индустрию: клиники закрылись, перемещение стало опасным, заказчики не могли забрать новорождённых.
Грузия, легализовавшая суррогатное материнство ещё в 1997 году, стала главной альтернативой. Страна предлагает понятную правовую базу: заказчики признаются родителями с момента зачатия, суррогатная мать не получает родительских прав. Стоимость программы — от $55 000 до $85 000, что в разы дешевле, чем в США ($250 000).
Сегодня в Грузии работают 23 клиники репродуктивной медицины. Многие из них были перенесены из Украины. С апреля 2012 по сентябрь 2022 года в стране родились 4 026 детей через суррогатное материнство — и с тех пор темпы только ускорились. Ранее журналистское расследование уже вскрыло теневую сторону этой индустрии в Грузии.
«Я приехала не за богатством. Я приехала, потому что другого способа защитить сына и позаботиться о переехавшей семье у меня не было» («I didn’t come here to get rich. I came because I had no other way to keep my son safe and care for my displaced family»)
Анна, 28 лет, суррогатная мать из восточной Украины
Кто становится суррогатной матерью
Международная команда исследователей — Ольга Олейникова (Сиднейский технологический университет), Медея Бадашвили (Тбилисский государственный университет) и Полина Власенко (Оксфорд) — провела глубинные интервью с украинскими суррогатными матерями в Грузии.
Учёные описывают этих женщин как «мобильных суррогатов» — тех, кто пересекает границы для репродуктивного труда в ответ на войну и экономические кризисы. Большинство потеряли дома, работу или партнёров. Многие содержат детей и родственников в разных странах. Похожую картину демонстрирует и судьба украинских беженцев по всей Европе — вынужденный выбор между безопасностью и заработком.
Суррогатные матери получают около $20 000 в рассрочку. Для семей, потерявших всё в войне, эта сумма покрывает аренду, переезд и школу для детей. Но условия жёсткие: ограничения на поездки, диету и распорядок дня. Некоторые живут в общих квартирах, организованных агентствами.
«Суррогатное материнство в Грузии за девять месяцев приносит столько, сколько я зарабатывала бы годами» («Surrogacy in Georgia pays in nine months what I would earn in years»)
Анна, суррогатная мать
Помимо украинок, клиники активно набирают женщин из Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Местных суррогатных матерей в стране с населением 3,7 млн не хватает для растущего спроса.
Почему это важно
Грузинское законодательство защищает заказчиков, но практически ничего не говорит о трудовых стандартах, условиях жилья или медицинской поддержке суррогатных матерей после родов. Проблема разрыва между законодательством и реальной защитой уязвимых групп характерна для всего региона.
Полезно знать
Суррогатное материнство в Грузии легально для иностранных гетеросексуальных пар. Заказчики признаются родителями с рождения ребёнка. Имя суррогатной матери не указывается в свидетельстве о рождении. Законопроект о запрете коммерческого суррогатного материнства для иностранцев внесён в 2023 году, но до сих пор не принят.
В феврале 2025 года в клинике агентства Kinderly погиб ребёнок. В марте более 15 суррогатных матерей обратились в прокуратуру с жалобами на невыплату вознаграждений. Женщины из Украины, Казахстана, Кыргызстана и других стран были выселены из квартир после того, как Kinderly перестало платить за аренду. В октябре 2025 года директор агентства Армен Меликян был задержан, украинский сооснователь Руслам Тимошенко обвинён заочно — им инкриминируется присвоение более $670 000.
«Пока у нас нет надлежащего законодательства и правил, я сомневаюсь, что ситуация в Грузии улучшится» («Unless we have decent legislation and rules, I doubt we will see the situation improve in Georgia»)
Нино Андриашвили, юрист организации Sapari
Исследователи выделяют три тенденции: репродуктивные рынки быстро перестраиваются при кризисах, экономическое неравенство определяет состав участниц, а суррогатные матери несут основные риски правовой неопределённости. Учёные призывают к минимальным стандартам жилья, прозрачным графикам выплат и обязательной юридической помощи на понятном суррогатной матери языке. Вопрос правовой защиты украинских перемещённых лиц остаётся актуальным далеко за пределами репродуктивной индустрии.
Источники
Материал подготовлен на основе анализа публикаций:
1. «I didn’t come here to get rich: new research on the lives of Ukrainian women in Georgia’s surrogacy boom» — The Conversation, Olga Oleinikova, Medea Badashvili, Polina Vlasenko • Австралия • 26 марта 2026 | Ссылка ➚
2. «Recent controversies spark concern in Georgia’s booming surrogacy industry» — OC Media, Helena Bedwell • Грузия • 17 ноября 2025 | Ссылка ➚
3. «A Gold Mine for Georgia? Surrogacy and Migration» — COMPAS, University of Oxford, Polina Vlasenko • Великобритания • 30 апреля 2025 | Ссылка ➚
4. «Current Status of Surrogacy Laws in Georgia in 2026» — ARTbaby Georgia • Грузия • 15 января 2026 | Ссылка ➚
Данный материал представляет собой обобщение информации из указанных источников. Редакция Smorodina.news стремится к максимальной точности, но рекомендует обращаться к оригинальным публикациям для получения полной картины событий.
© 2026 Smorodina.news. Материал предоставлен в соответствии с принципами добросовестного использования (Fair Use) исключительно в информационных целях.
