Армения 2025: Цена мира

Рукопожатие на фоне руин

Восьмого августа 2025 года в Белом доме произошло невозможное. Никол Пашинян и Ильхам Алиев сидели за одним столом с Дональдом Трампом между ними — и ставили подписи под документом, завершающим тридцатилетнюю вражду. За этими подписями — потеря Карабаха, сто двадцать тысяч беженцев, разрыв с Россией и ставка на Америку. Армения получила мир. Вопрос — какой ценой.

Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»

Вашингтонский саммит: конец тридцатилетней войны

Формально конфликт из-за Нагорного Карабаха закончился в сентябре 2023 года, когда азербайджанская армия за сутки установила контроль над регионом. Сто двадцать тысяч армян покинули земли, на которых жили поколениями, а их бывших лидеров судят в Баку. Но мирного договора не было — только прекращение огня и переговоры, тянувшиеся месяцами.

Вашингтонский саммит поставил точку. Декларация, подписанная восьмого августа, закрепила новую реальность: Карабах — часть Азербайджана, Армения отказывается от территориальных претензий, стороны обязуются не применять силу. Посредником выступил Трамп, а не Москва. Это был не просто мирный договор — это был геополитический разворот.

Минская группа ОБСЕ — формат, созданный в 1992 году для урегулирования карабахского конфликта, — была распущена. По просьбе Армении. Тридцать лет посредничества России, США и Франции закончились признанием: старый формат не работает, нужен новый. И новым форматом стала прямая линия Ереван — Вашингтон — Баку, без Москвы.

Главный приз для Азербайджана — TRIPP, Trump Route for International Peace and Prosperity. Транспортный коридор, который должен соединить Азербайджан с Турцией через южную Армению. Зангезурский коридор, о котором Баку мечтал годами, получил имя американского президента и американские гарантии. Контроль над маршрутом — у США, не у России и не у Турции.

Для Армении это означало передачу части суверенитета над собственной территорией. Коридор пройдёт по армянской земле, но правила игры будут определять другие. Критики называли это капитуляцией. Сторонники — прагматизмом: лучше контролируемый американцами коридор, чем неконтролируемый никем.

Политический контекст: ставка Пашиняна

Никол Пашинян пришёл к власти в 2018 году на волне бархатной революции — массовых протестов против коррупции и олигархата. Бывший журналист, лидер уличных акций, человек без связей со старой элитой. Его избрали премьером, потому что он обещал перемены.

Перемены пришли — но не те, которых ждали. Война 2020 года закончилась поражением: Армения потеряла контроль над большей частью Карабаха. Россия ввела миротворцев, но не спасла армянские позиции. В 2023 году азербайджанская армия завершила начатое — регион полностью перешёл под контроль Баку. Миротворцы не вмешались.

Пашинян сделал выводы. Российские гарантии безопасности оказались бумажными: когда понадобилась реальная помощь, ОДКБ — военный союз постсоветских государств — не пришла на помощь. Россия предупреждала о последствиях сближения с Западом. Москва сослалась на формальности: конфликт происходил на территории, которую международное сообщество признаёт частью Азербайджана. Армянское общество восприняло это как предательство.

Разворот на Запад стал логическим следствием. Eagle Partner — совместные военные учения с США — проводятся уже третий год подряд. В августе 2025-го национальная гвардия штата Канзас отрабатывала тактику вместе с армянскими военными. Для России это был символ: союзник уходит.

Как об этом писали

Западные издания освещали вашингтонский саммит как дипломатический успех администрации Трампа. «США помогли заключить исторический армяно-азербайджанский мирный договор» — типичный заголовок того августа. При этом тон оставался осторожным: аналитики предупреждали о рисках, напоминали о цене уступок, задавались вопросом о надёжности американских гарантий.

Иранский фактор

Иран отреагировал жёстко. Тегеран воспринял TRIPP-коридор как угрозу: маршрут через южную Армению проходит в опасной близости от иранской границы. Усиление американского присутствия на Кавказе — кошмар для иранского руководства. «Иран угрожает запланированному коридору Трампа» — сообщали агентства. Новый фронт напряжённости открылся там, где только что подписали мир.

Взгляд из России

Российские СМИ подавали события иначе. Фокус — на уходе Армении из-под российского влияния. Военные учения с США преподносились как символ «предательства». Роспуск Минской группы — как отказ от исторических союзников. Государственные каналы приглашали экспертов, объяснявших на фоне усиливающейся дезинформационной кампании: Пашинян ведёт страну к катастрофе, американские обещания ничего не стоят, только Россия способна обеспечить безопасность на Кавказе.

Внутренний раскол

Внутри Армении — раскол. Правительственные СМИ праздновали: исторический договор, конец войны, новые перспективы. Оппозиционные издания атаковали: капитуляция, предательство, отказ от наследия предков. Роберт Кочарян — бывший президент, вновь вернувшийся в политику, — формулировал альтернативу: «Только Россия может сдержать Турцию и Азербайджан». Два нарратива, два видения будущего.

Персона года: Никол Пашинян

Премьер-министр, сделавший самую рискованную ставку в новейшей истории Армении. Человек, который потерял Карабах — и подписал мир с победителем. Политик, разорвавший с Россией — и доверившийся Америке.

О Пашиняне писали по-разному на протяжении года: критика преобладала. Но август 2025-го стал исключением — единственный месяц, когда тональность упоминаний оказалась положительной. Мирный саммит работал на его имидж: архитектор договора, завершивший тридцатилетний конфликт. На несколько недель критики замолчали.

Сторонники видят в нём визионера. Человека, понявшего: старая политика балансирования между Россией и Западом больше не работает. Нужно выбирать — и Пашинян выбрал. Американские гарантии вместо российских обещаний. Интеграция в западные структуры вместо зависимости от Москвы. Болезненный, но необходимый разворот.

Противники называют его автором национальной катастрофы. Потеря Карабаха — на его совести. Сто двадцать тысяч беженцев — на его совести. Уступки Азербайджану — на его совести. Кочарян и его сторонники формулируют обвинение прямо: Пашинян сдал то, что армяне защищали веками.

Истина, вероятно, где-то между. Пашинян унаследовал проигранную войну и слабые переговорные позиции. Карабах был потерян не в 2025-м, а в 2020-м и 2023-м. Мирный договор зафиксировал реальность, которая уже существовала. Вопрос в том, получит ли Армения что-то взамен — или просто оформит поражение юридически.

Связи с соседями

Азербайджан: от врага к партнёру

Азербайджан — бывший враг, нынешний партнёр по мирному процессу. Вашингтонский саммит превратил отношения из враждебных в рабочие. TRIPP-коридор должен связать экономики — уже сейчас Азербайджан впервые за десятилетия поставляет топливо в Армению. Экономическая интеграция как гарантия мира: логика, которая работала в Европе после Второй мировой.

Но недоверие никуда не делось. Сто двадцать тысяч армянских беженцев из Карабаха не забыли, кто их изгнал. Азербайджан требует конституционных изменений в Армении — удаления упоминаний о Карабахе. Ратификация договора потребует референдума. Общество расколото, исход непредсказуем.

Турция: исторический враг

Турция — союзник Азербайджана, исторический противник Армении. «Один народ — два государства» — формула, которую Анкара и Баку повторяют регулярно. Геноцид 1915 года — рана, которая не заживает. Турция не признаёт термин «геноцид», Армения требует признания. Мирный договор с Азербайджаном не снимает этих противоречий.

При этом TRIPP-коридор выгоден и Турции: прямой маршрут к Каспию и дальше — в Центральную Азию. Экономические интересы могут перевесить исторические обиды. Теоретически. Практически — армянское общество не готово к нормализации с Анкарой.

Россия: прощание с гарантом

Россия — бывший гарант безопасности. Отношения — в состоянии контролируемого распада. Российские военные базы остаются на армянской территории, но их будущее под вопросом. Вывод российских войск с армяно-азербайджанской границы — часть вашингтонских договорённостей. Москва теряет рычаги влияния.

Грузия: противоположный курс

Грузия — сосед, движущийся в противоположном направлении. Тбилиси разрывает связи с Западом, Ереван их налаживает. Два пути для Южного Кавказа, два эксперимента в реальном времени.

Прогноз: что впереди

Мирный договор подписан, но не ратифицирован. Армянский парламент должен одобрить соглашение. Конституционные изменения потребуют референдума. Оппозиция будет сопротивляться. Исход — непредсказуем.

Американские гарантии — главный актив, полученный Арменией. Но насколько они надёжны? Администрация Трампа обещает поддержку, но американская политика меняется каждые четыре года. Демократы вернутся — и что тогда? Армения делает ставку на страну, чья внешняя политика зависит от результатов выборов.

Иран — фактор неопределённости. Тегеран недоволен усилением американского присутствия на своих границах. TRIPP-коридор проходит слишком близко к иранской территории. Конфронтация возможна — и Армения окажется в эпицентре.

Экономические выгоды мира пока не очевидны. Коридоры и транзит обещают развитие, но инфраструктура требует инвестиций, а инвестиции требуют стабильности. Стабильность зависит от ратификации договора. Замкнутый круг.

Внутриполитическая цена может оказаться высокой. Пашинян держится у власти, но оппозиция не сдаётся. Если референдум по конституционным изменениям провалится — договор окажется под угрозой. Если пройдёт — часть общества воспримет это как предательство. Выигрышного сценария нет, есть только менее проигрышные.

Армения 2025 года — страна, сделавшая выбор. Отказалась от российских гарантий ради американских обещаний. Подписала мир с победителем, потеряв земли. Развернулась на Запад, оставив за спиной историю с Россией. Правильный это выбор или ошибка — покажет 2026 год. Пока ясно одно: пути назад нет.

Статья из серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»