В ноябре 2024 года Баку принимал мировых лидеров на климатическом саммите. В августе 2025-го Ильхам Алиев сидел в Белом доме рядом со своим бывшим врагом, подписывая мир под присмотром американского президента. Между этими событиями — газопровод в послевоенную Сирию, разрыв с Москвой и включение в орбиту Вашингтона. Для страны, которую Freedom House оценивает в 7 баллов из 100 как «несвободную», 2025 год стал триумфом международного признания.
Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»
Два саммита одного года
COP29 в Баку стал для Азербайджана входным билетом в клуб глобальных игроков. Крупнейший климатический саммит года — в стране, экономика которой держится на нефти и газе. Парадокс? Возможно. Но «Baku Finance Goal» на триста миллиардов долларов ежегодно для развивающихся стран, операционализация углеродных рынков и создание фонда компенсаций за климатический ущерб — всё это теперь ассоциируется с Баку. Четырнадцать кандидатур Азербайджана в международные организации — четырнадцать успехов. Нефтяная автократия принимала экоактивистов и министров экологии, обсуждая будущее планеты.
Но главное событие года случилось восьмого августа. Вашингтонский саммит изменил расклад сил на Южном Кавказе. Алиев и Пашинян пожали руки в Белом доме — впервые за тридцать лет конфликта стороны подписали документ, который можно назвать мирным соглашением. Посредником выступил Дональд Трамп, а не Москва. Минская группа ОБСЕ — формат, созданный для урегулирования карабахского конфликта — была распущена. Россия, десятилетиями державшая руку на пульсе кавказских процессов, оказалась отстранена от главного дипломатического успеха года.
Для Баку вашингтонский саммит означал международное признание победы. Карабах уже де-факто контролировался Азербайджаном с 2023 года. Теперь это признала и Армения — пусть и под давлением обстоятельств. Санкции Section 907, ограничивавшие американскую помощь Азербайджану, были сняты. На горизонте замаячило включение в «Авраамовы соглашения» — союз, объединяющий Израиль с арабскими странами. Шиитский Азербайджан в одном ряду с Израилем и Эмиратами? Ещё год назад это казалось фантастикой.
Политический контекст
Ильхам Алиев правит Азербайджаном с 2003 года — после смерти отца, Гейдара Алиева, основавшего современную азербайджанскую государственность. Двадцать два года у власти, подавленная оппозиция, контролируемые СМИ, преследование инакомыслящих. Западные правозащитные организации ежегодно фиксируют нарушения: политические заключённые, ограничения свободы слова, преследования журналистов. По индексу свободы прессы Reporters Without Borders Азербайджан стабильно занимает места в последней двадцатке.
Но 2025 год показал: внутренняя политика и международный имидж могут существовать в параллельных измерениях. Пока правозащитники фиксировали нарушения, Алиев принимал поздравления от мировых лидеров. Климатический саммит и мирный договор конвертировались в репутационный капитал эффективнее, чем это удавалось большинству демократий региона. Авторитаризм внутри — признание снаружи. Формула, которую Баку освоил лучше других.
Экономический фундамент режима — нефть и газ. Азербайджан — ключевой поставщик энергоносителей в Европу, альтернатива российским углеводородам. После 2022 года, когда Брюссель начал лихорадочно искать замену российскому газу, позиции Баку укрепились. Энергетический фактор стал политическим: критика авторитаризма звучит тише, когда речь идёт о поставщике, способном заменить «Газпром».
Как об этом писали
Западные издания отнеслись к дипломатическому триумфу Баку с осторожным одобрением. Мирный саммит освещался как успех администрации Трампа — акцент на посреднических способностях американского президента, а не на заслугах сторон конфликта. Включение Азербайджана в «Авраамовы соглашения» подавалось как расширение американского влияния на Кавказ. При этом некоторые издания напоминали о цене вопроса: Christian Post назвал соглашение «ложным миром», The American Conservative предупреждал о рисках американского вмешательства в кавказские дела.
Российские СМИ реагировали иначе. Серия инцидентов августа — требование извинений от ТАСС за название «Степанакерт» вместо «Ханкенди», скандал вокруг памятника Айвазовскому в Баку, публикации о возможных поставках оружия Украине — подавалась как «предательство». «Алиев решил, что Россия лишняя» — такой вердикт вынес израильский эксперт Яков Кедми на российском телевидении. Госдума допустила закрытие авиасообщения с Азербайджаном. Формулировки становились всё жёстче: «русофобия», «прозападный курс», «разворот к США».
Азербайджанские государственные СМИ праздновали. Триумф дипломатии, энергетическая сверхдержава, региональное лидерство — нарратив победителя транслировался на все каналы. Газопровод в Сирию подавался как начало новой главы: Баку выходит на ближневосточный рынок, становится незаменимым звеном энергетической цепочки от Каспия до Средиземноморья.
Персона года: Ильхам Алиев
Если выбирать человека, определившего 2025 год для Азербайджана, альтернатив нет. Алиев — единственный лидер всего региона (пятнадцать стран Балкан и Кавказа), о котором мировые СМИ писали преимущественно позитивно на протяжении всего года. Одиннадцать месяцев из двенадцати — положительная тональность упоминаний. Для сравнения: о Вучиче негативно писали 74% источников, об Иванишвили — 84%.
Архитектор тройного триумфа: климатический саммит, мирный договор, энергетическая экспансия. Лидер, добившийся международного признания, которое обычно достаётся демократиям. При этом — правитель страны без свободных выборов, независимых судов и оппозиционной прессы. Парадокс Алиева: чем успешнее внешняя политика, тем меньше вопросов о внутренней.
Секрет успеха? Энергетические козыри в момент, когда Европа ищет альтернативы российскому газу. Готовность к компромиссам, когда Вашингтон предлагает посредничество. Понимание, что международный имидж строится на событиях, а не на соблюдении прав человека. Циничная формула, но в 2025 году она работала.
Связи с соседями
Отношения с Арменией — главный сюжет года. Вашингтонский саммит превратил тридцатилетних врагов в партнёров по мирному процессу. TRIPP — Trump Route for International Peace and Prosperity — транспортный коридор, который должен соединить Азербайджан с Турцией через армянскую территорию. Для Баку это признание победы в карабахском конфликте. Для Еревана — болезненный компромисс.
Турция остаётся ключевым союзником. «Один народ — два государства» — формула, которую Анкара и Баку повторяют при каждой встрече. Газопровод в Сирию прошёл через турецкую территорию: маршрут Килис-Алеппо открылся в августе. Азербайджанский газ поступает в послевоенную Сирию — четырнадцатый рынок для Баку, первый на Ближнем Востоке. Катар финансирует поставки, посол США благодарит за помощь в восстановлении. Энергетика как инструмент геополитики.
С Россией — контролируемое охлаждение. Серия символических конфликтов августа показала: Баку не боится ссориться с Москвой. Требование извинений от государственного агентства, скандал с памятником, публикации о возможных поставках оружия Украине — всё это было бы немыслимо ещё несколько лет назад. Россия теряет влияние на Южном Кавказе. Минская группа распущена, российские миротворцы выведены из зоны конфликта, посредничество перехватил Вашингтон.
Грузия — сосед, двигающийся в противоположном направлении. Пока Баку налаживал отношения с Западом, Тбилиси разрывал их. Два авторитарных режима — диаметрально противоположные траектории. Алиев конвертировал международные события в репутацию, Иванишвили — в изоляцию.
Прогноз на 2026: выдержит ли имидж проверку реальностью
Формула успеха 2025 года основана на уникальном стечении обстоятельств. Климатический саммит проводится раз — следующий COP пройдёт в другом месте. Мирный договор подписан, но ратификация впереди: армянский парламент ещё не сказал своего слова, конституционные изменения в Ереване вызывают споры. Газопровод в Сирию работает, но сирийский рынок нестабилен — послевоенное восстановление идёт медленно.
Главный вопрос: что будет, когда закончатся громкие события? Международный имидж Азербайджана 2025 года построен на саммитах и соглашениях. Внутренняя политика — подавленная оппозиция, контролируемые СМИ, политические заключённые — никуда не делась. Рано или поздно западные партнёры вспомнят о правах человека. Рано или поздно правозащитные организации потребуют ответов.
Иран — ещё один фактор неопределённости. Тегеран угрожает транспортному коридору TRIPP: маршрут через Армению проходит слишком близко к иранской границе. Иранское руководство опасается усиления американского присутствия на Кавказе. Противостояние может обостриться.
Отношения с Россией — управляемый риск. Москва не простит потери влияния на Кавказе. Экономические рычаги ограничены — Азербайджан не зависит от российского газа, как Молдова. Но политическое давление возможно. Информационные атаки уже начались: российские СМИ формируют образ «предателя», отвернувшегося от «исторического союзника».
2025 год войдёт в историю как триумф азербайджанской дипломатии. Вопрос в том, станет ли он началом новой эры — или останется исключением, яркой вспышкой перед возвращением к привычной критике авторитаризма.
