Адриатический парадокс
На первый взгляд, Хорватия в 2025 году должна была выглядеть проблемной. Застарелый конфликт с Сербией, нерешённые вопросы с Боснией, сложные отношения со Словенией из-за пограничных споров. Почти половина всех событий с участием Хорватии и Сербии в международной прессе относилась к категории материального конфликта — абсолютный рекорд для любой пары стран в регионе.
Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»
Но при всём этом Хорватия оказалась на третьем месте по позитивности освещения среди пятнадцати стран Балкан и Кавказа. Впереди только Словения и Азербайджан. Парадокс? Нет — скорее доказательство того, что конфликты не определяют судьбу страны, если государственные институты работают.
Хорватия — единственная страна бывшей Югославии с полной европейской интеграцией: ЕС с 2013 года, Шенген и евро — с 2023.
Формула успеха постюгославского пространства
Член европейского клуба
Хорватия — единственная страна бывшей Югославии, которая не только вступила в Евросоюз, но и прошла полный цикл интеграции. Членство в ЕС с 2013 года. Шенгенская зона — с 2023 года. Евро вместо куны — с того же 2023 года. За два года Хорватия получила всё, к чему её соседи будут идти ещё десятилетия.
Влияние на регион
Это меняет всё. Когда Черногория переживала конституционный кризис и работала в режиме временного финансирования, Хорватия получала структурные фонды ЕС. Когда Северная Македония оставалась заложницей спора с Болгарией о конституционных поправках, Хорватия уже участвовала в европейских программах на правах полноправного члена. Когда Сербия балансировала между Западом и Россией, рискуя санкциями с обеих сторон, Хорватия была частью западного блока без оговорок.
Репутационный буфер
Институциональная принадлежность создаёт репутационный буфер. Кризисы в стране-члене ЕС воспринимаются как внутренние проблемы союза, требующие решения. Кризисы в странах-кандидатах — как доказательство их неготовности. Хорватия может позволить себе внутренние дебаты, которые в других балканских странах немедленно стали бы международным скандалом.
Миланович: президент-загадка
Зоран Миланович — один из самых нейтральных лидеров региона по тональности международного освещения. Ни резко позитивной, ни резко негативной — почти идеальный ноль. Для политика это редкость. Большинство балканских лидеров — поляризующие фигуры: либо восхваляемые одной стороной и демонизируемые другой, либо критикуемые всеми.
Социал-демократ с популистским флёром
Миланович — социал-демократ с популистским флёром, бывший премьер-министр, избранный президентом в 2020 году. Его президентство отмечено конфликтами с правительством консервативной партии ХДС, резкими высказываниями о соседях и периодическими выпадами против европейской бюрократии. Он критиковал поставки оружия Украине, ссорился с Брюсселем, отказывался поддерживать некоторые санкции против России. Пророссийские голоса появляются и в медиапространстве — хорватское гостелевидение продолжает приглашать экспертов из списка последователей Дугина.
И при всём этом — нейтральная тональность. Как такое возможно? Отчасти дело в самой природе хорватской политики: страна настолько укоренена в западных структурах, что даже эксцентричный президент не может её оттуда вытащить. Отчасти — в ограниченности президентских полномочий: реальная власть в Хорватии у премьера и парламента. Миланович может говорить что угодно — на курс страны это влияет минимально.
Конфликт с Сербией: война нарративов
Отношения между Загребом и Белградом — старейший балканский конфликт новейшего времени. Война 1991–1995 годов оставила сотни тысяч беженцев, разрушенные города, этническую чистку с обеих сторон. Тридцать лет спустя раны не зажили.
Операция «Буря» — точка раскола
Почти половина всех событий, связывающих Хорватию и Сербию в международной прессе, относится к категории материального конфликта. Это споры о статусе сербского меньшинства в Хорватии, взаимные обвинения в военных преступлениях, демонстративные жесты политиков с обеих сторон. Яркий пример — скандал с сербским министром информации, чьи слова о «территориальном наказании» Хорватии вызвали дипломатический кризис. Каждый август — годовщина операции «Буря», когда хорватская армия в 1995 году отвоевала Сербскую Краину. Для хорватов — день победы. Для сербов — день изгнания.
Позиция союзника
Но конфликт с Сербией парадоксальным образом не портит репутацию Хорватии в международных СМИ. Причина проста: Хорватия воспринимается как часть западного блока, Сербия — как страна на перепутье, балансирующая между Западом и Россией. В этой оптике хорватская позиция — позиция союзника, сербская — позиция потенциальной проблемы. Премьер-министр Пленкович во время визита в Берлин однозначно заявил о поддержке давления на Россию.
Когда Вучич делает заявления о «сербском мире» и поддержке сербов в регионе, западные СМИ реагируют настороженно. Когда Миланович или хорватские политики критикуют сербскую политику — это воспринимается как голос ЕС на Балканах. Двойной стандарт? Возможно. Но он работает в пользу Хорватии.
Неожиданный партнёр: Турция
Среди доминирующих внешних игроков в хорватском медиа-пространстве — неожиданный лидер: Турция. Почти треть международного освещения Хорватии связана с турецкой тематикой. Это больше, чем доля США.
Исторические и экономические связи
Причины частично исторические: Хорватия столетиями была границей между Османской империей и Габсбургами. Современные связи — экономические и инфраструктурные. Турецкие компании участвуют в строительных проектах. Хорватские курорты принимают турецких туристов. Эрдоган посещал Загреб, хорватские официальные лица — Анкару.
Но главное — региональный контекст. Турция активно работает на Балканах, особенно с мусульманскими общинами в Боснии, Косово, Северной Македонии, Албании. Хорватия в этой конфигурации — интересный партнёр: страна с католическим большинством, но с историческими связями с регионом, где Турция наращивает влияние. Прагматичное сотрудничество, не отягощённое идеологией.
Связи со Словенией
Отношения с Словенией — самые тесные и одновременно самые сложные в регионе. Две страны — бывшие республики Югославии, соседи с общей границей, конкуренты за туристов и инвестиции.
Спор о заливе Пиран
Спор о заливе Пиран тянется с 1990-х годов. Словения требует выхода к открытому морю — полоски воды, которая позволила бы ей не зависеть от хорватских территориальных вод. Арбитражный трибунал в 2017 году вынес решение в пользу Словении, но Хорватия его не признала, назвав процедуру скомпрометированной. Вопрос остаётся открытым.
Банковские претензии
Банковские претензии — ещё одна болезненная тема. После распада Югославии словенские банки остались должниками хорватских вкладчиков. Спор о компенсациях идёт десятилетиями. ЕС пытался посредничать — безуспешно.
И при всём этом — интенсивное сотрудничество. Торговля, туризм, культурные связи, координация позиций в европейских институтах. Два государства научились разделять раздражение в частностях и партнёрство в главном. Мелкие конфликты не мешают стратегическому взаимодействию. Сложнее складываются отношения с Венгрией — стороны обвинили друг друга в военных спекуляциях на фоне спора о мощности нефтепровода.
Туризм как национальная идея
Хорватия — одна из главных туристических стран Европы. Дубровник, Сплит, Плитвицкие озёра, острова Адриатики — миллионы посетителей ежегодно. Туризм составляет пятую часть экономики, а в приморских регионах — основной источник доходов.
Туризм создаёт особый тип международного восприятия. Хорватия в мировых СМИ — это не только политика, но и пляжи, «Игра престолов» в Дубровнике, острова Адриатики.
Туризм как стратегия — позитивный контент разбавляет политику
Репутация туристического направления
Это формирует особый тип международного восприятия. Хорватия в мировых СМИ — это не только политика, но и путешествия, культура, пляжи, «Игра престолов» (снимавшаяся в Дубровнике). Позитивный контент туристических изданий разбавляет политические новости, создавая более мягкий общий фон.
Ноябрь 2025 года стал худшим месяцем по тональности — и это неслучайно. Конец туристического сезона означает конец позитивного потока новостей о курортах и достопримечательностях. Остаётся только политика — а в ней всегда больше конфликтов, чем праздников.
Что отличает Хорватию от соседей
Сравнение с другими бывшими югославскими республиками показательно.
Сравнительный анализ
Сербия — крупнейшая экономика региона, но с худшей международной репутацией из-за балансирования между Западом и Россией. Хорватия сделала однозначный выбор — и выиграла в стабильности.
Босния — политический паралич, застрявший между образованиями конфликт, тридцатилетняя травма. Хорватия пережила ту же войну — но смогла двинуться дальше.
Словения — ближайший аналог по успешности, но со своими преимуществами: меньше, однороднее, без тяжёлого военного наследия. Хорватия добилась сопоставимых результатов с более сложной стартовой позиции.
Черногория, Северная Македония, Албания — всё ещё в процессе, всё ещё кандидаты, всё ещё на подходе к тому, что Хорватия уже имеет.
Прогноз на 2026
Хорватия входит в новый год как стабильный член европейского клуба. Страна восстанавливает обязательную военную службу после 17-летнего перерыва — призыв начнётся в январе 2026 года. Политические выборы пройдут в обычном режиме — без потрясений, которые сотрясали соседей. Экономика продолжит расти умеренными темпами, поддерживаемая туризмом и европейскими фондами.
Стабильность курса
Конфликт с Сербией останется в режиме холодного противостояния. Периодические обострения — по датам исторических событий, по поводам сербского меньшинства, по вопросам военных преступлений — не перерастут в реальную эскалацию. Обе страны слишком интегрированы в международные структуры для открытого столкновения.
Отношения со Словенией продолжат сочетать мелкие споры с крупным сотрудничеством. Пиранский залив останется нерешённым — но и не станет причиной кризиса.
Политический ландшафт
Миланович останется непредсказуемым президентом — но его влияние на курс страны останется ограниченным. Хорватия достаточно институционализирована, чтобы один эксцентричный политик не мог изменить её траекторию.
Упущенный шанс или новая роль?
Главный вопрос — сможет ли Хорватия использовать своё положение для влияния на регион. Как член ЕС она имеет голос в решениях о расширении на Балканы. Как страна с опытом постконфликтного восстановления — потенциальную модель для соседей. Пока эта возможность используется не в полной мере. В 2026 году это может измениться — или остаться упущенным шансом.
