Косово 2025: Признание и конфликт

Непризнанное государство в эпоху затухающего внимания: между Приштиной и Белградом, между надеждой и тупиком.

Забытое государство

Если бы существовал рейтинг стран, про которые мир забыл, Косово в 2025 году претендовало бы на первые места. Внимание международных СМИ к самопровозглашённой республике упало почти на тридцать процентов по сравнению с предыдущим годом — второй показатель в регионе после Грузии. Когда-то каждый инцидент на севере Косово становился заголовком. Теперь — в лучшем случае короткой заметкой на внутренних полосах.

Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»

Это не значит, что ничего не происходит. Происходит. Просто мир устал смотреть на конфликт, который тянется уже четверть века и не имеет очевидного решения.

Курти и логика конфронтации

Альбин Курти — премьер-министр Косово с 2021 года, если не считать краткого перерыва. Впрочем, осенью 2025 года парламент впервые за 24 года не утвердил премьер-министра — знак растущей усталости от его бескомпромиссной линии. Бывший диссидент, активист, лидер левонационалистического движения «Самоопределение». Человек, построивший карьеру на противостоянии — сначала сербскому режиму Милошевича, затем международной администрации ООН, теперь — Белграду и, отчасти, западным посредникам.

Бескомпромиссный подход

Его подход к отношениям с Сербией можно описать одним словом: бескомпромиссность. Никаких уступок по статусу. Никакого «Сообщества сербских муниципалитетов» — автономной структуры для косовских сербов, которую Приштина обязалась создать ещё в 2013 году по Брюссельскому соглашению. Никаких переговоров с позиции слабости.

Эта стратегия имеет внутриполитическую логику. Косовские избиратели в массе своей поддерживают жёсткую линию. После войны 1999 года, после объявления независимости 2008 года, после всех лет неопределённости — компромисс воспринимается как предательство. Курти даёт народу то, что он хочет слышать.

Но у этой стратегии есть цена. Диалог с Белградом при посредничестве ЕС стоит на месте. Европейские дипломаты, устав от взаимных обвинений сторон, всё реже предпринимают активные усилия. Путь в ЕС — и без того почти невозможный для непризнанного государства — удлиняется с каждым годом.

Север: вечная горячая точка

Четыре муниципалитета на севере Косово — Митровица, Звечан, Зубин Поток, Лепосавич — населены преимущественно сербами. Они никогда не признавали власть Приштины. В декабре 2025 года мэры от «Сербского списка» вернулись к власти после тридцати месяцев отсутствия — символический, но значимый сдвиг.

Инцидент 2023 года

В 2023 году попытка Курти назначить албанских мэров в эти муниципалитеты после бойкотированных местных выборов спровоцировала вспышку насилия. Столкновения с силами НАТО, сербские баррикады, международный скандал. С тех пор ситуация формально успокоилась — но ничего не решилось.

KFOR как буфер

В 2025 году полиция Косово продолжает укреплять присутствие на севере. KFOR — силы НАТО, размещённые в регионе с 1999 года — остаётся главным гарантом того, что напряжённость не перерастает в открытый конфликт. Соотношение сил очевидно: косовская полиция на юге, натовские миротворцы как буфер, сербское население, смотрящее в сторону Белграда.

Именно эта реальность определяет информационную повестку Косово. Темы, которые чаще всего появляются в международных СМИ — силовые структуры, военные, безопасность. Не экономика, не культура, не политические реформы — а армия, полиция, НАТО. Силовая повестка вытесняет всё остальное.

Признание: половина мира

Косово признают около ста государств — чуть больше половины членов ООН. Среди признающих — США, большинство стран ЕС, все соседи кроме Сербии. Среди непризнающих — Россия, Китай, пять членов Евросоюза (Испания, Греция, Кипр, Словакия, Румыния), большинство постсоветских государств.

Арифметика признания

Эта арифметика не изменилась в 2025 году. Новых признаний практически не было. Отзывов — тоже. Статус-кво, застывший как янтарь. Когда Совет Безопасности ООН обсудил ситуацию в Косово осенью, дискуссия свелась к привычным упрёкам — закрытие сербских институций, застой в диалоге.

Правовое лимбо

Главная проблема — не количество признаний, а их качество. Пока Россия и Китай блокируют членство в ООН, Косово остаётся в правовом лимбе. Не государство, но и не часть Сербии. Достаточно независимое, чтобы иметь собственную армию, но недостаточно — чтобы участвовать в Олимпийских играх под своим флагом (хотя в этом случае — участвует).

Для косовских граждан это означает практические неудобства: ограниченные возможности путешествий, сложности с международными контрактами, неопределённость правового статуса за рубежом. Для государства — невозможность полноценной интеграции в международную систему.

Тень Албании

Отношения с Албанией — особый сюжет. Две страны с одним народом, разделённые историей ХХ века. Премьер Эди Рама регулярно говорит о «едином албанском пространстве», и эти слова в Белграде читают однозначно: угроза «Великой Албании», объединения албанских территорий.

Интеграция без объединения

На практике интеграция идёт, но медленнее, чем можно было бы ожидать. Совместные заседания правительств, соглашения о свободном перемещении, общие инфраструктурные проекты. Но не объединение — Курти, при всём своём национализме, понимает, что формальное слияние закроет для Косово любые двери в ЕС.

Тем не менее связка Тирана-Приштина остаётся важнейшей для косовской внешней политики. Албания лоббирует интересы Косово в международных организациях, координирует позиции на переговорах с Сербией, обеспечивает политическую поддержку. Две столицы говорят на одном языке — в буквальном и переносном смысле.

Персона года

Альбин Курти остаётся центральной фигурой косовской политики. Его тональность в международных СМИ — умеренно негативная. Западные источники критикуют за неуступчивость в диалоге с Белградом и игнорирование обязательств по Брюссельскому соглашению. Сербские — понятно. Албанские — поддерживают.

Идеолог у власти

Внутри страны тоже не всё гладко: Косово шесть лет без антикоррупционной стратегии, менее 3% обвиняемых в коррупции — высокопоставленные чиновники. Главная ставка Курти — время. Он рассчитывает, что рано или поздно Сербия признает реальность: Косово не вернётся. Что ЕС устанет от бесконечного посредничества и примет Косово без решения статусного вопроса. Что новое поколение сербов не будет держаться за территорию, которую никогда не видело.

Рискованная ставка. Но Курти никогда не выбирал лёгких путей.

Что дальше

Две тысячи двадцать шестой год вряд ли принесёт прорыв. Диалог с Сербией останется формальным — встречи в Брюсселе, совместные заявления, отсутствие реального прогресса. Вучич не может признать Косово — это политическое самоубийство. Курти не может уступить — это предательство.

Вечные переменные

Север останется пороховой бочкой. KFOR останется буфером. Молодёжь продолжит уезжать в Германию и Швейцарию — там уже живёт огромная косовская диаспора, и каждый год она пополняется.

Информационные угрозы

Отдельная угроза — информационная война. Накануне выборов ИИ усиливает российскую пропаганду в Косово, создавая новые каналы влияния. Единственная переменная, способная изменить уравнение — внешние игроки. Если США решат надавить на Белград или Приштину, расклад сдвинется. Если ЕС найдёт формулу «особого статуса» для непризнанных государств, появится свет в конце туннеля. Если Россия — маловероятно, но всё же — отвлечётся на собственные проблемы и перестанет блокировать, откроются новые возможности.

Пока же Косово остаётся тем, чем было последние семнадцать лет: почти государством в почти мирном регионе, ждущим развязки, которая всё не наступает.

Статья из серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»