Новогодняя трагедия
Когда в первые минуты 2025 года жители Цетине поднимали бокалы за новый год, никто из них не знал, что этот год начнётся с крови. Через несколько часов в местном кафе прозвучали выстрелы, унёсшие жизни двенадцати человек, включая двоих детей. Черногория встретила 2025-й национальным трауром.
Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»
Маленькая страна с населением чуть более шестисот тысяч человек оказалась в центре мирового внимания по самой трагической из возможных причин. Западные СМИ писали о «балканской эпидемии насилия», российские — фактологически освещали хронику событий, а местные издания требовали немедленных отставок. Но за заголовками о расстреле скрывалась история более глубокого кризиса — политического паралича, разорвавшего страну изнутри.
Трагедия в Цетине
Цетине — крохотный город с населением около четырнадцати тысяч человек, бывшая королевская столица Черногории. Здесь каждый знает каждого. Здесь хранится национальная память страны. И здесь в новогоднюю ночь произошла вторая массовая расправа за последние два года.
Вооружённый мужчина открыл огонь по посетителям кафе. Двенадцать человек погибли на месте, ещё один скончался позже. Среди жертв — двое детей. Стрелок покончил с собой.
Факт: Черногория занимает шестое место в мире по количеству нелегального оружия на душу населения — печальное наследие балканских войн девяностых. По оценкам экспертов, на руках у населения находятся сотни тысяч единиц незарегистрированного огнестрельного оружия.
Премьер-министр Милойко Спаич экстренно созвал Совет национальной безопасности. Правительство объявило двухмесячную амнистию для добровольной сдачи оружия. Параллельно спецслужбы провели операцию «Луганск», арестовав граждан по подозрению в участии в пророссийских формированиях на Украине. В стране, где полиция физически не способна контролировать каждый горный посёлок, это казалось жестом отчаяния.
Сербия объявила 5 января днём траура — редкий жест солидарности, преодолевший политические разногласия последних лет. Хорватский премьер Пленкович выразил соболезнования, несмотря на продолжающийся территориальный конфликт между странами. Трагедия на мгновение объединила Балканы.
Но уже через несколько дней единство сменилось привычной политической грызнёй.
Конституционный переворот
Расстрел в Цетине наложился на острейший политический кризис, тлевший с декабря 2024 года. За несколько недель до трагедии парламент Черногории отправил в отставку судью Конституционного суда Драгану Джуранович. Оппозиция назвала это «конституционным переворотом» и объявила бойкот законодательной работе.
Бюджетный коллапс
В результате страна вошла в 2025 год без утверждённого бюджета. Правительство было вынуждено перейти в режим «временного финансирования» — состояние институциональной неопределённости, при котором невозможно планировать крупные инфраструктурные проекты, социальные программы или реформы.
Президент и премьер публично конфликтовали, парламент бездействовал, а на улицах люди оплакивали погибших.
Черногория, январь 2025
Раскол элит
Ситуацию усугубил раскол в правящей элите. Президент Яков Милатович демонстративно покинул партию премьера Спаича — беспрецедентный разрыв между двумя высшими должностными лицами государства. Черногория оказалась в состоянии двоевластия.
Местные СМИ не стеснялись в оценках. Оппозиционная Демократическая партия социалистов заявила о «прямой ответственности сектора безопасности» и потребовала отставки Спаича. Студенческие организации вышли на протесты, требуя увольнения министра внутренних дел. Деятели культуры публично поддержали протестующих.
В этой атмосфере западные наблюдатели начали задаваться вопросом: способна ли Черногория вообще продолжать путь в Евросоюз? Страна является кандидатом с 2010 года — пятнадцать лет топтания на месте. Частью сближения стало решение ввести визы для россиян в рамках гармонизации с политикой Брюсселя. Членство в НАТО, полученное в 2017 году, не решило внутренних проблем — а Россия продолжает блокировать вступление страны в другие международные организации. Конфликт с Хорватией из-за пограничных вопросов и исторических обид лишь добавлял препятствий на европейском треке.
Милойко Спаич: худший год премьера
Если искать персону, символизирующую 2025 год для Черногории, то это, безусловно, Милойко Спаич. Премьер-министр оказался в эпицентре всех скандалов года — и ни из одного не вышел победителем.
Молодой технократ, пришедший к власти с обещаниями модернизации и европейской интеграции, в 2025 году стал символом политического бессилия. Расстрел в Цетине застал его врасплох — критики указывали на провал системы безопасности, которую Спаич обещал реформировать. Конституционный кризис обнажил неспособность договориться с оппозицией. Разрыв с президентом Милатовичем продемонстрировал хрупкость политических союзов.
Западные аналитики отмечали, что Спаич получил самую негативную оценку среди всех региональных лидеров в международной прессе. Его имя неизменно упоминалось в контексте трагедии, паралича и неудач. Попытки перехватить инициативу — амнистия за сдачу оружия, обещания реформ, срочные заседания — воспринимались как запоздалые жесты, а не реальные действия.
К концу года Черногория по-прежнему оставалась в подвешенном состоянии. Бюджет был принят с многомесячным опозданием. Отношения с соседями — натянутые. Путь в ЕС — неопределённый. А память о январской трагедии — незажившей раной.
Балканский контекст: три страны, три трагедии
Расстрел в Цетине вписался в мрачную балканскую хронику 2025 года. В ноябре 2024-го в сербском Нови-Саде обрушился бетонный навес на железнодорожной станции — пятнадцать человек погибли под завалами. Это стало триггером крупнейших протестов в Сербии с 2000 года, направленных против коррупции и режима Вучича. В марте 2025-го в македонском Кочани загорелся ночной клуб, располагавшийся в заброшенной ковровой фабрике — почти шестьдесят молодых людей не смогли выбраться.
Три страны, три трагедии за четыре месяца. Общий знаменатель — провал государственных институтов. В Сербии обрушилась станция, построенная с нарушениями. В Македонии сгорел клуб без лицензии. В Черногории стрелял человек с нелегальным оружием, которое государство не смогло изъять.
«На войне не погибает столько людей, сколько в этом дешёвом гнилом мире» — плакат македонских протестующих, ставший эпитафией для всего региона.
Молодёжь Балкан поставлена перед выбором: уехать или смириться. Демографическая катастрофа — отток населения в Западную Европу — ускоряется с каждым годом. Те, кто остаётся, всё чаще выходят на улицы, требуя элементарного — безопасности, справедливости, ответственности.
Черногория с её крошечным населением ощущает эти процессы острее других. Потеря двенадцати жизней в Цетине — это не статистика, это трагедия, затронувшая едва ли не каждую семью в городе. Второй массовый расстрел за два года в том же месте — это не случайность, это системный провал.
Информационное эхо
Взгляд извне
Реакция международных СМИ на черногорскую трагедию была показательной. Западные издания — от ABC News до Breitbart — сфокусировались на проблеме оружия. «Черногория рассматривает полный запрет на оружие после гибели 12 человек» — типичный заголовок того периода. Американские медиа проецировали собственные дебаты о gun control на балканскую реальность.
Местные голоса
Самую жёсткую позицию заняли местные издания. Portal Analitika и другие черногорские СМИ напрямую обвиняли правительство. «Трагедия на Цетине — прямая ответственность сектора безопасности», «Спаич на очереди», «Провал институционального ответа» — заголовки не оставляли пространства для интерпретаций.
Это расхождение нарративов — характерная черта современного медиапространства. Внешние наблюдатели видят трагедию через призму глобальных дискуссий, местные жители — через призму политической ответственности. Истина, как водится, где-то между: и проблема нелегального оружия, и провал государства — обе стороны уравнения верны.
Что дальше?
Черногория входит в 2026 год с незажившими ранами. Политический кризис не разрешён — противостояние между президентом и премьером продолжается. Путь в ЕС застопорился — конфликт с Хорватией, внутренняя нестабильность и отсутствие реформ не добавляют оптимизма Брюсселю.
Программа по изъятию нелегального оружия показала ограниченные результаты. Двухмесячная амнистия позволила собрать лишь малую часть арсеналов, разбросанных по стране. Эксперты полагают, что для реального разоружения потребуются годы систематической работы и миллионы евро инвестиций — ресурсы, которых у Черногории нет.
Молодёжь продолжает уезжать. Туризм — главная отрасль экономики — восстанавливается после пандемии, но скандалы подрывают репутацию страны. Инвесторы занимают выжидательную позицию, хотя рынок недвижимости продолжает расти.
Надежда на усталость
Единственная надежда — усталость от кризиса может подтолкнуть элиты к компромиссу. История Черногории — это история маленькой страны, выживающей между большими игроками. Она пережила Османскую империю, Югославию, балканские войны. Переживёт и 2025 год.
Но шрамы останутся. Цетине запомнит первое января 2025-го как день, когда праздник обернулся трауром. И пока политики торгуются за власть, жители маленького города несут цветы к месту трагедии — единственный жест, который им остался.
Черногория 2025 — это история о том, как трагедия обнажает слабость государства. Расстрел в Цетине стал не причиной кризиса, а его симптомом. За выстрелами — годы накопленных проблем: нелегальное оружие, политический паралич, институциональный провал. Страна, мечтавшая о Европе, застряла между прошлым и будущим. И выход из этой ловушки пока не просматривается.
