«На войне не погибает столько людей, сколько в этом дешёвом гнилом мире». Эти слова, написанные на плакате протестующего в Скопье, стали эпитафией 2025 года для Северной Македонии. Страна, зажатая между блокадой Болгарии и греческими фермерами, между популистским правительством и разбитыми надеждами молодёжи, за один мартовский вечер потеряла шестьдесят своих детей — в пожаре, которого не должно было произойти.
Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»
Заброшенная фабрика
Кочани — маленький город на востоке Северной Македонии, население около двадцати пяти тысяч человек. Здесь все друг друга знают. Здесь нет ночных клубов с модными диджеями и дорогими коктейлями. Зато есть заброшенная ковровая фабрика, в которую предприимчивые местные жители приспособили нечто, называвшееся Club Pulse.
16 марта 2025 года, суббота. Молодёжь Кочани и окрестных сёл собралась на вечеринку. Импровизированный клуб работал без лицензии, без систем пожарной безопасности, без запасных выходов. Бывшее промышленное здание — бетонные стены, узкие проходы, горючие материалы повсюду. Идеальные условия для катастрофы.
Огонь вспыхнул поздно вечером. По свидетельствам очевидцев, пламя распространилось за считаные минуты. Люди давили друг друга в паническом бегстве к единственному выходу. Многие не успели добраться.
Когда наутро подвели итоги, цифры оказались чудовищными: от пятидесяти девяти до шестидесяти трёх погибших, более ста пятидесяти раненых. Для города с населением в двадцать пять тысяч это означало потерю значительной части молодого поколения. В Кочани не осталось семьи, которую бы не затронула трагедия.
Семь дней траура
Правительство объявило недельный национальный траур. Президент Гордана Силяновска-Давкова прервала зарубежную поездку и вернулась в Скопье. Премьер-министр Христиан Мицкоски выступил с обращением к нации, пообещав найти и наказать виновных.
Но слова политиков уже никого не успокаивали.
Черногория объявила 17 марта днём траура — жест солидарности, напомнивший о схожей трагедии в Цетине всего двумя месяцами ранее. Европейский союз предложил помощь в лечении пострадавших — несколько тяжелораненых были экстренно эвакуированы в европейские клиники. Западные СМИ — CBS, New York Post, Yahoo — писали о «системном провале», «коррупции» и «молодёжной трагедии».
Пятнадцать человек были задержаны для допроса: владельцы помещения, организаторы мероприятия, местные чиновники, закрывавшие глаза на нелегальный бизнес. Прокуратура возбудила уголовные дела. Но для тысяч скорбящих это было слишком мало и слишком поздно.
Через неделю после трагедии на улицы Скопье вышли тысячи человек. Протесты охватили города по всей стране. Студенты, родители погибших, простые граждане — все требовали одного: ответственности. Не ритуальных арестов, не пустых обещаний, а системных изменений.
«Доста бевме ние, системот е следен!» — скандировали протестующие. «Хватит с нас, система — следующая!»
Балканский параллелизм
Трагедия в Кочани была не первой и, судя по всему, не последней в череде катастроф, обнажающих провал балканских государств. За четыре месяца до этого, в ноябре 2024-го, в сербском Нови-Саде обрушился бетонный навес на железнодорожной станции. Пятнадцать человек погибли, ещё один скончался позднее — девятнадцатилетняя девушка, не выходившая из комы четыре месяца. Расследование вскрыло коррупцию, фальсификацию документов, воровство на строительстве.
Протесты в Сербии стали крупнейшими с 2000 года. До миллиона человек на улицах Белграда. Блокады университетов. Отставка правительства.
В январе 2025-го в черногорском Цетине вооружённый мужчина расстрелял двенадцать человек в новогоднюю ночь — вторая массовая расправа в этом крошечном городке за два года.
Три страны, три трагедии, общий знаменатель. Обрушилась станция, построенная с нарушениями. Сгорел клуб без лицензии. Стрелял человек с нелегальным оружием. Государство — либо попустительствующее, либо отсутствующее — позволило произойти всем трём катастрофам.
Для молодёжи Балкан месседж был предельно ясен: вас здесь не защитят. Либо уезжайте, либо рискуйте погибнуть.
Мицкоски: популизм без реформ
Христиан Мицкоски пришёл к власти в 2024 году на волне обещаний перемен. Его партия VMRO-DPMNE победила на выборах, вернувшись во власть после нескольких лет в оппозиции. Националистическая риторика, критика предшественников, обещания «очистить» систему от коррупции — стандартный набор балканского популиста.
К марту 2025-го стало ясно, что обещания останутся обещаниями.
Вместо реформ Мицкоски занялся войной с судебной властью. Правительство потребовало отставки пяти членов Судебного совета — органа, контролирующего назначение судей. Европейский союз выступил с резкой критикой, назвав это «вмешательством в независимость судебной системы». Для страны, мечтающей о евроинтеграции, такие шаги были самоубийственны.
Параллельно провалились переговоры с Болгарией. София требует от Скопье конституционных изменений — признания болгарских корней части населения. Без согласия Болгарии Северная Македония не может продвинуться на пути в ЕС. Переговоры шли годами и раз за разом заходили в тупик. Мицкоски, сделавший ставку на национальную гордость, не собирался уступать.
Результат — страна застряла. Ни реформ внутри, ни прогресса снаружи. А молодёжь, которой обещали европейское будущее, горела в нелегальных клубах.
Декабрьский кризис
К концу 2025 года Северная Македония получила ещё один удар — оттуда, откуда не ждали. Греческие фермеры заблокировали пограничные переходы в рамках протестов против аграрной политики ЕС. Для Северной Македонии, не имеющей выхода к морю и полностью зависящей от транзита через соседей, это означало энергетическую катастрофу.
Правительство объявило семидневный режим чрезвычайного положения по электроснабжению. Мазутные резервуары пустели, поставки срывались, экономика несла потери. Болгария — та самая Болгария, с которой Скопье не может договориться о конституционных изменениях — предложила экстренные поставки мазута.
Ирония ситуации была очевидна. Страна, годами спорящая с соседями о языке, истории и идентичности, оказалась в полной зависимости от их доброй воли. Националистическая риторика Мицкоски упёрлась в суровую географию: без Болгарии и Греции Северная Македония не выживет.
Две Македонии
Данные международных СМИ вскрывают интересную картину. Западные издания сфокусировались на трагедии и коррупции — заголовки о «системном провале» и «требованиях ответственности» доминировали. Российские источники держались нейтральной линии: факты, цифры, хроника без политизации. Местные СМИ колебались между скорбью и яростью.
Турция — неожиданно — оказалась главным внешним игроком в информационном пространстве Северной Македонии. Анкара последовательно выстраивает влияние на Балканах, и маленькая страна с мусульманским меньшинством — удобный плацдарм. Турецкие СМИ освещали события активнее других.
Но за всеми этими нюансами скрывалась простая истина. Северная Македония 2025 года — это страна, разорванная между прошлым и будущим. Заброшенные фабрики, переделанные под клубы. Молодёжь, ищущая развлечений в руинах индустриальной эпохи. Государство, неспособное ни защитить своих граждан, ни открыть им дорогу в Европу.
Клуб как метафора
Club Pulse в заброшенной ковровой фабрике — это метафора всего региона. Молодёжь Балкан ищет жизнь в руинах прошлого. Не потому что хочет — потому что другого выбора нет.
В Западной Европе закрытие фабрики означает реновацию, лофты, креативные пространства с пожарной сертификацией и страховкой. На Балканах закрытие фабрики — это заброшенное здание, в которое рано или поздно придут люди. И если государство не интересуется, что там происходит, — трагедия неизбежна.
Шестьдесят погибших в Кочани — это не случайность. Это логический итог десятилетий пренебрежения. Когда система не работает, катастрофы не вопрос «если», а вопрос «когда».
Что дальше?
Северная Македония входит в 2026 год без ответов на ключевые вопросы. Добьётся ли страна прогресса в переговорах с Болгарией? Проведёт ли правительство Мицкоски реальные реформы или продолжит войну с судьями? Уедет ли ещё одно поколение молодых македонцев на заработки в Германию?
Суды над организаторами трагедии в Кочани — впереди. Скорее всего, найдут «стрелочников»: владельцев клуба, местных инспекторов. Системные причины — отсутствие контроля, коррупция, бедность — останутся нетронутыми.
Протесты постепенно стихнут. Память останется. Но изменится ли что-нибудь?
На Балканах цинизм — защитный механизм. Люди привыкли, что трагедии приходят и уходят, а система остаётся. Обещания политиков ничего не стоят. Справедливость — роскошь для богатых стран.
Но плакаты на улицах Скопье напоминают: не все смирились. «На войне не погибает столько людей, сколько в этом дешёвом гнилом мире». Эти слова — не просто протест. Это диагноз. И приговор.
Северная Македония 2025 — это история о том, как страна теряет молодёжь. Буквально — в пожаре ночного клуба. И фигурально — через эмиграцию, разочарование, утрату веры. Клуб в заброшенной фабрике стал символом: здесь нет будущего, только руины прошлого. Шестьдесят погибших в Кочани — это не статистика. Это обвинение системе, которая позволила им умереть.
