В 2025 году, когда соседняя Молдова балансировала на грани, когда Грузия скатывалась к авторитаризму, а Балканы содрогались от трагедий и протестов — Румыния оставалась в тени. Не потому что ничего не происходило. А потому что главной историей года стала не сама Румыния, а то, что она делала для других. Крупнейшая страна региона, член Евросоюза и НАТО, оказалась тем самым «тихим соседом», который не попадает в заголовки — но без которого заголовки были бы совсем другими.
Эта статья — часть серии «Итоги 2025: Балканы и Кавказ»
Опора для Молдовы
Январь 2025 года. Россия прекращает поставки газа в Молдову. Официальная причина — коммерческий спор. Реальная — политическое давление накануне парламентских выборов. Для страны с трёхмиллионным населением и хрупкой экономикой это удар, способный изменить всё. Холодная зима, отключённое отопление, социальное недовольство — и вот уже проевропейский курс Майи Санду под вопросом.
Именно в этот момент Румыния сыграла роль, о которой мало писали. Бухарест организовал альтернативные поставки энергоносителей. Румынская инфраструктура — газопроводы, электросети — стала для Молдовы мостом в Европу в буквальном смысле. Газовый шантаж Москвы не сработал во многом благодаря тому, что у Кишинёва был запасной выход. И этот выход находился на западной границе.
Румынская инфраструктура — газопроводы, электросети — стала для Молдовы мостом в Европу в буквальном смысле
Связь двух стран — сильнейшая во всём регионе. Общий язык, общая история, переплетённые семьи. Сотни тысяч молдаван имеют румынское гражданство — для них это не вопрос идентичности, а практический выбор: румынский паспорт открывает двери Евросоюза. Диаспора, которая дважды спасла европейский курс Молдовы — на референдуме 2024 года и парламентских выборах 2025-го — во многом живёт именно в Румынии или уехала через неё.
Присоединение Молдовы к единой зоне евро-платежей SEPA стало ещё одним шагом интеграции. Финансовые потоки развернулись на Запад. Для бизнеса и обычных граждан это означало упрощение переводов, снижение комиссий, доступ к европейской финансовой системе. Символический жест? Возможно. Но из таких жестов складывается реальность.
Политическая турбулентность
Внутри самой Румынии 2025 год прошёл неспокойно — хотя и без катастроф, потрясших соседей. Президент Клаус Йоханнис завершал свои полномочия с неоднозначным наследием. Человек, который привёл страну к более тесной интеграции с Западом, усилил позиции в НАТО и ЕС, — и одновременно оставил после себя политическую систему, переживающую кризис доверия.
Украденные выборы
Президентские выборы 2024 года были отменены на фоне обвинений во внешнем вмешательстве — беспрецедентный случай для страны-члена Евросоюза
История отмены первого тура
Кандидат Кэлин Джорджеску, националист с пророссийскими взглядами, неожиданно возглавил первый тур, вызвав шок в Бухаресте и Брюсселе.
Конституционный суд аннулировал результаты, сославшись на нарушения в ходе кампании. Новые выборы были назначены на 2025 год — и прошли в атмосфере повышенной настороженности.
Новые лица румынской политики
На политическую сцену вышли новые фигуры. Крин Антонеску — либерал с долгой политической историей, возвращающийся после периода забвения. Никушор Дан — мэр Бухареста, технократ с репутацией борца с коррупцией. Илие Болоян — председатель Либерально-национальной партии, представляющий новое поколение консерваторов. Смена караула происходила на фоне усталости от старых элит и запроса на обновление.
Но главная проблема Румынии — не персоналии, а институты. Частые выборы, коалиционная нестабильность, судебные конфликты — всё это ослабляло способность государства действовать решительно. И всё же, в сравнении с соседями, румынская демократия выглядела работающей. Выборы отменили — но не подтасовали. Суд вмешался — но не в угоду власти. Оппозиция критиковала — и не оказывалась в тюрьме.
Медийный ландшафт
Румыния демонстрирует почти идеальное равновесие внешних влияний — редкость для региона. Россия и США представлены в информационном пространстве практически поровну. Это не означает нейтральности — Бухарест однозначно выбрал западный вектор. Но это означает, что страна остаётся объектом интереса для обеих сторон, полем конкуренции нарративов.
Информационное противостояние
В отличие от Молдовы, где российские источники атаковали правительство напрямую, в Румынии картина сложнее. Москва пытается играть на внутренних противоречиях: национализм против европейства, традиционные ценности против либерализма, страх перед войной в Украине против атлантической солидарности. Джорджеску — наиболее яркий пример этой стратегии: кандидат, продвигавший пророссийские тезисы, не будучи формально связанным с Кремлём.
Западные партнёры, в свою очередь, рассматривают Румынию как ключевого союзника на восточном фланге НАТО. Американские военные базы, участие в черноморских инициативах, поддержка Украины — всё это делает Бухарест важным звеном европейской безопасности. Вопрос в том, сохранит ли внутриполитическая нестабильность этот курс неизменным.
Связь с соседями
Румыния — географический и культурный мост между Балканами, Восточной Европой и западной частью континента. Связи с Болгарией традиционно тесные: общая граница, сходные проблемы, синхронное вступление в ЕС. Отношения с Венгрией сложнее — Трансильвания с её венгерским меньшинством остаётся чувствительной темой, хотя открытых конфликтов удалось избежать.
Но главная региональная роль Румынии в 2025 году — именно молдавское направление. Бухарест последовательно лоббирует интересы Кишинёва в Брюсселе. Евродепутаты требуют ускорить переговоры о вступлении Молдовы в ЕС — и румынские политики среди самых громких голосов. Для многих в Румынии молдавский вопрос — это не внешняя политика, а вопрос национальный: одна нация, разделённая историей, которая должна воссоединиться — если не формально, то в европейском пространстве.
Что дальше
Румынии предстоит определить своё политическое будущее. Новый президент, новый баланс сил в парламенте, новая коалиция — всё это будет формироваться в условиях продолжающейся войны в Украине и нарастающего давления на восточном фланге.
Молдавское направление останется приоритетом. Если Кишинёв продолжит двигаться к ЕС, Румыния будет главным проводником этого движения. Энергетическая интеграция, транспортные коридоры, культурные связи — всё это будет углубляться. Вопрос объединения двух стран, который периодически поднимается в публичном пространстве, вряд ли встанет практически — но символически останется на повестке.
Внутренняя стабильность — главный вызов. Румынии нужно доказать, что демократия способна не только отменять сомнительные выборы, но и проводить честные. Что смена поколений в политике означает обновление, а не хаос. Что европейский выбор — это не только геополитика, но и качество жизни граждан.
Иногда тихий сосед — именно тот, кто удерживает регион от падения
В регионе, где соседи либо погружаются в авторитаризм, либо балансируют на грани, либо переживают трагедии, — Румыния остаётся островом относительной нормальности. Это не делает её историю захватывающей. Но это делает её важной. Иногда тихий сосед — именно тот, кто удерживает регион от падения.
