Ровно 35 лет назад, 9 марта 1991 года, десятки тысяч белградцев впервые вышли на площадь Республики против режима Слободана Милошевича. Протест, начавшийся как митинг против государственного телевидения, перерос в массовое восстание — с водомётами, танками и двумя погибшими. Все восемь требований демонстрантов были выполнены за пять дней. Но сам режим устоял ещё на девять лет.
Как пропаганда стала детонатором
К началу 1991 года Социалистическая партия Сербии контролировала 194 из 250 мандатов в Скупщине. Слободан Милошевич держал в руках все рычаги власти — от полиции до телевидения. Государственное RTS работало как инструмент режима: разжигало национальные страсти и дискредитировало оппозицию.
В феврале 1991 года RTS показало секретные военные съёмки генерала хорватской армии Мартина Шпегеля, получающего оружие. Общественное негодование было массовым. Лидер Сербского движения обновления (СДО) Вук Драшкович отказался поддержать «однобокое возмущение неинформированного народа» и потребовал ответа: зачем генералы позволили провезти оружие через границу, чтобы потом требовать разоружения?
Ответ режима последовал незамедлительно. 16 февраля телеведущий Славко Будихна зачитал на RTS комментарий: СДО якобы «сотрудничает с проусташским и профашистским режимом в Хорватии». Партия Драшковича потребовала опровержения. Телевидение отказало. Тогда Драшкович бросил клич:
«Соберёмся в субботу, 9 марта, ровно в полдень, на площади Республики, у нашего честного князя… ТВ-Бастилия должна пасть!»
Вук Драшкович, лидер СДО
Режим запретил митинг. Драшкович ответил: «Дашь, дашь!» Параллельно государственные газеты запустили кампанию запугивания. «Вечерние новости» вышли с экстренным выпуском: «40 погибших в Пакраце!» — о столкновениях в Хорватии. «Политика экспресс» вышла с заголовком «Очереди по народу!» Всё оказалось ложью — в Пакраце не было ни одного убитого. Но цель была одна: отпугнуть людей от площади.
Не сработало.
Площадь Республики: полдень, 9 марта
К полудню на площади собрались, по оценке милиции, около 40 тысяч человек. Оппозиционные источники говорят о 70–100 тысячах. Полиция с раннего утра блокировала подъезды к Белграду, чтобы не допустить протестующих из провинции. Но площадь оказалась переполнена.
Лидеры оппозиции заняли балкон Народного театра. Едва начались выступления, около 12:35 оперативники в штатском забросили в толпу гранаты со слезоточивым газом CS. Полиция атаковала со всех сторон — из Французской, Македонской, Коларчевой, Васиной улиц. Водомёты, резиновые пули, дубинки, конная полиция.
«Юриш!» — крикнул я в микрофон. И смотрел, как сжатая пружина человеческих тел и гнева распрямляется в обратном направлении, а нападающие безголово бегут — без фуражек, без шлемов, без отобранных дубинок»
Вук Драшкович, мемуары (Danas, 2025)
Разъярённая толпа за два-три часа вытеснила полицию с площади. Не помогли ни бронемашины, ни пожарные расчёты. Лошади конной полиции, надышавшись газом, сбросили всадников и разбежались по Калемегдану.
Восемь требований протестующих
Демонстранты требовали отставки директора RTS Душана Митевича и четырёх редакторов (Будихна, Витас, Кривец, Шестаков), отставки министра внутренних дел Радмило Богдановича, освобождения арестованных и возобновления вещания независимых Радио B92 и NTV Studio B. Все восемь пунктов были выполнены к 14 марта.
Танки на улицах, два погибших
Тем временем режим готовил военный ответ. Как стало известно позднее из рассекреченных записей телефонных переговоров, министр внутренних дел Радмило Богданович и начальник Генштаба Благое Аджич весь день координировали момент для ввода армии. Член Президиума СФРЮ Борисав Йович обзванивал коллег, убеждая их в необходимости военного вмешательства.
Представители Сербии, Косова, Воеводины и Черногории согласились. Словения, Хорватия и Македония отказались. Решающим стал голос Богича Богичевича из Боснии — он тоже отказал. Формального одобрения Президиума не было. Но около 18:30 танки Югославской народной армии всё равно вышли на улицы Белграда — впервые со Второй мировой войны, если не считать парадов.
В тот день погибли двое. Полицейский Неделько Косович, 54 лет, разбился насмерть, упав с пятиметровой высоты при бегстве от демонстрантов на Масариковой улице. Семнадцатилетний мaturant Бранивое Милинович был застрелен полицейскими у «Лондона» — те открыли огонь по группе протестующих. Более 200 человек получили ранения, 158 были арестованы.
Вечером Драшкович был задержан. Его конвоировал молодой сотрудник спецназа из Сребреницы. Годы спустя Драшкович узнает в нём военного командира Насера Орича.
«Читал «Нож»!» — прошептал он и резко замолчал. До здания Центральной тюрьмы мы больше не обменялись ни словом»
Вук Драшкович о своём аресте (Danas, 2025)
«Плюшевая революция»: пять дней, которые сломали режим
На следующий день, 10 марта, на улицы вышли студенты. Колонна двинулась из Нового Белграда и прорвала полицейский кордон на Бранковом мосту. Протест возглавили студент Жарко Йоканович и актёр Бранислав Лечич. У Теразийского фонтана начался новый этап — «Плишана револуциja», «Плюшевая революция».
Патриарх Сербский Павле, поначалу введённый в заблуждение — ему доложили, что протестуют хулиганы, — извинился перед студентами и пришёл их поддержать. Когда он отправился на контрмитинг Милошевича на Ушче, сторонники режима разошлись, не дожидаясь патриарха.
Одновременно в Демократической партии проявился раскол. Председатель Драголюб Мичунович и Зоран Джинджич отправились к Милошевичу «на переговоры». Воислав Коштуница объявил голодовку.
К 13 марта Богданович ушёл в отставку. 14 марта были выполнены все требования: директор RTS Душан Митевич и четверо редакторов уволены, Radio B92 и NTV Studio B возобновили вещание, Драшкович выпущен из тюрьмы.
Женщина перед водомётом — и цена победы
Один кадр с протестов 9 марта стал символом гражданского мужества. Драгана Милоевич-Срдич стояла промокшая до нитки перед полицейской цистерной, подняв три пальца вверх.
«Вышла я на улицы родного города, в улицу Князя Михаила, дошла до площади Республики. Как и все остальные, я требовала демократии, свободы мысли и слова»
Драгана Милоевич-Срдич, интервью Arena 92 (2009)
Фотография обошла планету без всяких социальных сетей. Но после протестов на Драгану обрушилась полицейская травля. Каждый день ей угрожали. Она умерла в 2010 году в Белграде, в одиночестве. Её сыновья к тому моменту жили за пределами Сербии — один в Словении, другой в Канаде. Фотография Драганы признана культурным достоянием и хранится в Музее прикладного искусства.
Что было после 9 марта
25 марта 1991 года Милошевич и Туджман встретились в Караджорджево для обсуждения «югославского кризиса». Шесть дней спустя произошёл «кровавый Пасхальный» инцидент на Плитвицких озёрах — первое серьёзное вооружённое столкновение на пути к распаду СФРЮ. 22 июня Милошевич отверг историческое предложение госсекретаря США Джеймса Бейкера о вступлении Югославии в ЕС и НАТО.
Великая победа или незавершённая революция?
С дистанции в 35 лет оценки событий 9 марта расходятся радикально. Сам Драшкович настаивает: победа была реальной.
«Девятого марта 1991 года была одержана великая победа. Мы сломили силу режима Слободана Милошевича — четыре редактора и директор ТВ-Бастилии, фабрики ненависти и лжи, а также министр полиции подали в отставку, и СМИ в Сербии были освобождены»
Вук Драшкович (Danas, 2026)
Но он же признаёт: Сербия до сих пор расплачивается за последствия распада Югославии. Милошевич отверг предложение Бейкера — пять миллиардов долларов помощи и ускоренное вступление в ЕС и НАТО. Туджман тоже отказался, понимая, что это похоронит мечту о независимой Хорватии.
Аналитики и историки менее оптимистичны. Журналист Андрей Иванжи из «Времена» писал, что Милошевич «смешал югославский социализм с пробудившимся сербским национализмом, разлил эту смесь через контролируемые государственные СМИ по растерянному народу и хотел продолжать править по принципу «одна страна, один народ, один вождь»».
Покойный журналист Милош Васич оценил 9 марта точнее всех:
«Девятое марта было единственным, незабываемым — наивным, безобидным, роковым, — но единственной нашей победой над Ним вплоть до 5 октября. Если и тогда»
Милош Васич, журналист (Vreme)
Для Сербии 2026 года параллели очевидны. Вместо одной «ТВ-Бастилии» теперь их шесть. Борьба за свободу медиов и правовое государство — на новом витке. Но в отличие от 1991 года, на площади пока не выходят десятки тысяч.
Источники
Материал подготовлен на основе анализа публикаций:
1. «Tri i po decenije od 9. marta 1991: Dani koji su odredili budućnost SFR Jugoslavije» — Danas, Jelena Tasić • Сербия • 09 марта 2026 | Ссылка ➚
2. «Na današnji dan, 9. mart 2026. godine» — N1 Srbija • Сербия • 09 марта 2026 | Ссылка ➚
3. «Dragana je 9. marta 1991. stala pred vodeni top i ušla u istoriju. A danas? Danas ništa.» — Nova.rs, Jelena Bulajić • Сербия • 09 марта 2024 | Ссылка ➚
4. «Deveti mart 1991. godine: Istina i urbane legende» — Vreme • Сербия • 09 марта 2026 | Ссылка ➚
5. «Sećanje na 9. mart 1991: Dan kad je Srbija krenula u juriš» — Danas, Vuk Drašković • Сербия • 09 марта 2025 | Ссылка ➚
6. «The day police and tanks rolled in the streets of Belgrade: 29 years since the March 9 demonstration» — Telegraf.rs • Сербия • 09 марта 2020 | Ссылка ➚
Данный материал представляет собой обобщение информации из указанных источников. Редакция Smorodina.news стремится к максимальной точности, но рекомендует обращаться к оригинальным публикациям для получения полной картины событий.
© 2026 Smorodina.news. Материал предоставлен в соответствии с принципами добросовестного использования (Fair Use) исключительно в информационных целях.
